Минута тщеславия

Моя первая статья для HUMAN. Вообще шестой номер получился очень цельным, гармоничным и интересным по содержанию, а иллюстрации Лены стали его лучшим украшением. Ну и как всегда, получаешь и тактильное, и эстетическое удовольствие, держа журнал в руках и просматривая каждую страницу. В общем, любовь-любовь-любовь :)

Humiecki & Graef - Askew

Парфюмерная повесть. 
Глава 3. 
Humiecki & Graef Askew.

         До собеседования оставалась пять минут, когда Том поднялся на лифте до седьмого этажа, по пути поздоровавшись со знакомым швейцаром и подмигнув секретарше, под юбку которой имел счастье заглянуть на прошлой неделе.
          По пути к Грей Холлу он наткнулся на Фреда - старого приятеля, неистового служителя культа денег, некогда иммигрировавшего из Франции, погрязшей в буржуазной скуке. «Ну что, старичок, как твое ничего?», - под «ничего» Фред понимал сексуальные похождения. «Нормальное такое «ничего», - ответил Том, привыкший к краткости, тем более что с французами иного способа общения и нет. Его приятель громко расхохотался и, потрепав коллегу по плечу, скрылся в тесноте длинного коридора.
         Том  быстро поправил галстук и зашел в Грей Холл. К тому времени там уже расположилась добрая половина участников сегодняшней встречи. Дородная детина - босс корпорации с говорящей фамилией Тони Фискало - выслушивал заискивающую речь одного из подлиз, покручивая в руках карандаш. Заметив Тома, Фискало нахмурился, а тот, не обращая никакого внимания на недовольного начальника, расположился в удобном кресле, заложив нога на ногу -  он слишком привык к суете и стрессам, чтобы уделять им лишнее внимание. 
         Том попал к Тони по воле случая. В силу своего экономического образования молодому чикагскому парню, отслужившему в армии, была уготована одна дорога - присоединение к команде Фискало. Питая неприязнь к итальянцам после сицилийской компании, Том переступил через себя, нанимаясь на работу. Он работал здесь уже более 10 дет, но твердо знал, что через некоторое время начнет собственное дело.
          Один из менеджеров, Керн, кажется, нёс какую-то подобострастную чушь. Том заметил, что светло-карие глаза Керна напомнили ему по цвету дублёную кожу. «Наверное, мне следовало всё равно выступить перед той аудиторией. Дик Бакстон собирает там дельцов, которые являются нашими сторонниками. А лично вы как считаете»? – спросил менеджер. Тони ничего не считал: когда он предавался размышлениям, меньше всего его волновали вопросы таких плебеев, как Керн. В воздухе повисла звенящая пауза.
         Собеседование было посвящено ряду проблем анализа финансовых отчетов, и в этом никто не разбирался лучше Тома, равно как никто другой не обладал достаточной харизмой и смелостью, чтобы принять на себя удар босса.

        «Что у нас там с отчетами»? - грубо спросил Фискало, прервав плебея, распинавшегося перед ним. Том понял, к кому он обращается. «К понедельнику все будет готово. Я разобрал письма с разных отделов и созвонился с бухгалтерией. Если не случится Третьей мировой, то папка с отчетом будет лежать на вашем столе уже в шесть утра, до того, как мисс Эйприл подаст вам ваш кофе».
         Такую смелость в разговоре с боссом мог проявить только Том. За это его уважали коллеги, а паренек с третьего этажа - Сэм Моцарелло - с упоением глядел на вальяжно раскинувшегося в кресле Тома.
         «Послушай, сынок, - отбросив формальности, сказал Фискало. - Я не терплю засранцев, жадных  до моих денег и норовящих провести меня. Но твою самонадеянность я поощряю. Впрочем, с таким же успехом я могу ее и нивелировать. Все будет зависеть от того, насколько быстро ты сможешь выкрутиться из этого дерьма, сынок».
         Между Томом и Тони состоялась недолгая ментальная дуэль. Два мощных Ти столкнулись в незримой схватке, из которой никто не вышел победителем. От волнения Том поправил галстук, а Тони протер лоб салфеткой.
        «Ладно, перейдем к следующим вопросам», - протянул Фискало. И клерки закопошились в толстых стопках документов.

            ***

         В офисных боях без правил белые воротнички-рядовые редко становятся победителями. Но счет можно изменить в их пользу, если прокачать скилл уверенности в себе. И тут не последнюю роль сыграет грамотно подобранный парфюм.
           Живи Том в наше время, он наверняка бы выбрал для себя пассивно-агрессивный Askew от Humiecki & Graef. Как и все ароматы данной марки, эта туалетная вода, стоящая на новой эволюционной ступени развития, отличается трогательно натуральным звучанием всех нот. Он очень нахрапистый, но не настолько, чтобы просить кирпича.     
         Кусочки имбиря запиваются лимонным соком – лайфхак для всех страдающих от бессонницы, безделия и всех тех, кто лишен возможности купить бодрящее Whoosh Shower Jelly от Lush. Имбирно-цитрусовые верха дополняются состаренной коже и пряностями, березовой стружкой, дымным ветивером. Колючие шипучие цитрусы вкупе с брутальной древесиной и создают несколько агрессивный имидж Askew, хотя лично мне он видится больше самоуверенным и напористым, нежели враждебным.

Humiecki & Graef - Blask

image

            В нашу эпоху товарной и информационной избыточности, необузданного консюмеризма, эгоизма и прочих «измов» трудно найти подлинного мечтателя, человека, способного построить свои воздушные замки в реальности и сделать сказку быль, такого, как, например, Джо Макмиллан из сериала Halt and Catch Fire.
            А еще в мире копий без оригинала сложно найти на полках парфюмерных стендов ароматы с неповторимыми, по-настоящему уникальными композициями. Один копирует известную ретро-классику, второй паразитирует на славе своего предшественника, третий вроде бы хорош и интересен, но только за счет «цитат», взятых из других ароматов. Впрочем, парфюмов с хорошо скроенными композициями пока тоже хватает, а среди них порой попадаются и подлинные шедевры. Такие, как Blask от Humiecki & Graef. Свое название он оправдывает – действительно блеск, а также шик, красота и так далее, и так далее.
image

            С момента его выпуска в 2011 году прошло уже несколько лет, но он остался таким же новаторским, вызывающе необычным, кричаще уникальным, опережающим свое время. Кристоф Лодамьель со своим коллегой-тезкой бросили пробный камень из удового дерева и лаврового масла. Круги по воде пошли незамедлительно – резкий камфорный, сладковатый аромат тут же окутал собой все пространство. А на поверхности воды всплыла бутылка – не с письмом, с остатками вина, сбродившее до уксуса.
            Дальше - больше. Вино трансформируется в… настойку валерьянки, плавно трансформирующуюся в шершавую сухую древесину, нагретую солнцем и пахнущую горькими смолами. Снова появляется камфорный душок и винный погреб, а еще алюминий и пластик.
            Ближе к своему логическому завершению этот парфюмерно-гастрономический трип становится более сладким и более нежным, появляются «пушистые» мускусные нотки. Но сам аромат продолжает морозить камфорой. Летом, когда столбик термометра порой поднимался до +38, это было существенным плюсом.
            Антиномичная плотная легкость делает его по-настоящему универсальным: летом он сладок и густ, зимой – воздушен и нежен. Но удивительнее всего то, что при таком нестандартном подборе нот и их вырвиглазном сочетании он в итоге звучит вполне гармонично, строго и очень, очень приятно. Хорош как в качестве дневного, так и вечернего. Кстати, любители ментола могут использовать в качестве дневного аромата Eau Radieuse этой же марки, а для выхода в свет – винный и угарный Blask. 
            Эмоциональная парфюмерия - тренд будущего, представленный пионерами Тобиасом Мюкшем и Себастьяном Фишенихом. Именно такие нетривиальные вещи, как Blask, могут в ближайшее время выйти из андеграундной тени и стать мейнстримом, который бы не хотелось терять. Будет так на самом деле или нет - не знаю, но хотелось бы верить. 
image

            Лично у меня он теперь на века будет ассоциироваться с сериалом AMC, указанным в начале обзора. Деревянные отделочные панели офисов Cardiff Electric, запах нагретого железа, отличающиеся суровостью мужские одеколоны восьмидесятых и богемно-разгильдяйская атмосфера компьютерной выставки COMDEX - этот пестрый коллаж обнаруживается под крышечкой Blask от Humiecki & Graef. Джо Макмиллан одобряет. 

Eau D`Italie - Bois d’Ombrie

 

Парфюмерная повесть. 
Глава 2. 
Chanel Pour Monsieur.

           Том относился к работе, как к средству заработка денег; они, в свою очередь, давали ему уверенность в завтрашнем дне. Такая незамысловатая логическая цепочка помогала парню держаться на плаву даже в самые трудные моменты. «Жизнь такая штука, - думал он, прикусывая сигарету и лениво выпуская плотную струю дыма, - никогда нельзя подходить ко всему с априорными мнениями. Для меня есть только две прекрасные вещи - девушки и очередная пластинка Дюка Эллингтона. Всё остальное в этой перекошенной и разогретой атмосфере приобретает настолько уродливые форму, что я до сих пор не понимаю, как вообще люди могут жить в этой проекции».
           Неторопливым, уверенным шагом он, словно шхуна между морских скал, маневрировал между полуразрушенных и обшарпанных кирпичных зданий, где проживали самые низы общества. Сам Том был из Саути: жизнь там тоже была не сахар. Бостон был ближе всего ему по душе, но Чикаго нравился тем, что в барах подавали отменный самый вкусный виски – это был неоспоримый факт.
           До собеседования оставалось еще пятнадцать минут. «Успею»,- подумал Том. Он остановился перед двухэтажным кирпичным домом с иллюминацией. Вывеска на его стене гласила: «Ребятки, спорим, вы не найдете лучше места провести вечер»! Том хмыкнул, растер окурок между пальцев и метким движением бросил его в бак. «У Ника играют. Хорошо играют, ублюдки. Эти ребятки Бейси Каунта бы уделали». Он ещё с минуту смотрел на свои ботинки, вслушиваясь в невероятно гармоничные в своей какафонии звуки, а затем продолжил свой путь, к личной Голгофе или лаврам почёта - он сам не знал. Том придерживался фатализма, поэтому ко всем вещам он относился флегматично, умел стойко принимать удары судьбы, впрочем, найти повод повеселиться тоже умел.
 

         Последний раз он по-крупному оттягивался в прошлые выходные у Сала в The Cove Lounge. Играл сумасшедший боп, и Том только успевал принимать новый шот виски. Его приятель то и дело подбегал к музыкальному аппарату и орал: «Вот она, Истина, она прямо тут»! И долбил кулаком сверху по орущей несчастной штуковине. 

            ***

            Обратившись к парфюмерному Foursquare, без проблем найдем идеальную ольфакторную визитку вечеринки в The Cove Lounge - Bois d’Ombrie от Eau D`Italie. Скорее всего, именно так и пахло в этом респектабельном баре, где собиралась джаз- и бибоп-публика. Bois d’Ombrie стартует едким, шершавым деревом, просмоленными дубовыми досками паркета, идеально гладко натертого воском. На стильных кожаных креслах за не менее стильными деревянными креслами вольготно расположились местные тусовщики, которым из всех сверстников больше всего импонирует общение со стаканом неразбавленного виски. Своих спутниц они балуют коктейлем на основе виски и морковного сока.
            В Bois d’Ombrie воздух очень густой и плотный, движущийся слоями. Древесно-дымные оттенки ветивера плотно переплетаются с аккордами кожи и ириса, а представленный в двух ипостасях алкоголь очень изысканно звучит в тандеме с благовониями. А еще он заядлый «курильщик». Четко ощутимая морковная нотка не дает аромату оставаться чересчур серьезным и сосредоточенным, рассеивает табачный кумар и грусть-тоску.
             

Chanel - Pour Monsieur

Парфюмерная повесть.
Глава 1. 
Chanel Pour Monsieur.

           Том бродил по тёмным улицам Чикаго, неторопливо смоля папиросу, зажатую между его длинных изящных пальцев. В ночных прогулках по неблагополучным частям города есть своя особая прелесть, и кто, как не Том, это знал. То и дело уголок его губ насмешливо приподнимался - чёрт знает, что мог думать этот человек в эту минуту.
            Проходя мимо заброшенной букмекерской конторы, он увидел, что рядом с ней рос куст шиповника - один единственный. Его сильный приятный аромат перекрывал запахи нечистот, которыми кишел этот Богом забытый уголок города, где мусорные баки соседствовали с маленькими синематографами, унылыми забегаловками и притонами. Вот с очередного киносеанса, на котором показывали скабрезненькую ленту, выбежала влюбленная парочка, вот на крыльцо бара вышла парочка размалёванных девиц. “Все сифилитики”, - подумал Том.

           Город озаряли огни автомобилей, крадущихся по мокрому асфальту, словно ленивые коты. Потрескивали неоновые вывески, завлекавшие ротозеев на шоу, где в разжеванном виде продавали и раздевали Мечту.
          Тому опостылела жизнь в Городе, но он не мог не любить его. Словно старая подруга, вечно шумная, сама себе на уме, но знакомая до боли в сердце - таким был город, где каждый человек всеми силами цеплялся за свое нелепое существование.
          Выделиться из серой толпы этому мужчине помогал парфюм – он был его персональной меткой, и каждая Бекки могла по длинному травянисто-пряному шлейфу опознать Тома.

          Сам он любил представлять себе Chanel Pour Monsieur, горяч любимый им в то время, как длинный кирпичный тоннель. Дубовый мох и ветивер  – стены сооружения, лимон – длинные тени его временных обитателей. Под ногами путаются разного рода пряности, пахучие листья базилика, вербена. Свет в конце тоннеля – кедр в тандеме с лимоном, едкий, горький, как стопка джина. Впрочем, эти метафоры он всегда оставлял для себя – девчонки их не понимали, им просто нравился аромат – мужественный и сексуальный. 
 

       …Он посмотрел на часы. Чёрт! До встречи с боссом оставалось всего 20 минут. Босс уже точил на него нож, и Том не хотел, чтобы клинок оказался в его спине накануне отпуска, поэтому он вынужден был ускорить шаг. Уверенности в своих силах ему придавал любимый шипровый парфюм Chanel Pour Monsieur. 

Amouage - Memoir Man

            Воспринимая этот аромат визуально, можно подобрать ему своеобразный триколор: черный-синий-зеленый. Можно добавить еще немного золотистого и пронзительно-белого оттенка для полноты картины. Вуаля – и эффектная ольфакторная зарисовка погруженного в тень южноамериканских пальм и расцвеченного кислотными цветами ночного клуба с эклектично-восточным дизайном предстает перед смертным во всей своей роковой красе. Удивительно – каждый ароматный пассаж оживляет в памяти физически ощутимую духоту просторного зала, мерцаний и бликов неоновых вывесок и ярко-салатовое пятно амазонского попугая на сумрачном фоне эгояновского стрип-клуба «Экзотика».
 

           Мята в коктейле, базилик в салате, сладковатый аромат духов танцовщицы, сигарный дым и полынная горечь утраченного прошлого, сливаясь, образуют первую часть новеллы под названием Memoir Man. Вторая часть более основательная и долгая, там будет ванильно-лавандовый водопад и кумар благовоний, пластик покрытия подиума и пыльная кора деревьев – безмолвных свидетелей разворачивающихся, как конфетные фантики, людских судеб. Всплески мускуса и амбры, как время от времени обнажающиеся в вырезе школьной юбки с запа́хом стройные ноги безвозрастной танцовщицы Кристины.
            По мере того, как мы, слушатели аромата, пытаемся добраться до самых интересных нюансов, сокрытых от наших любопытных рецепторов плотным бархатом средних нот, аромат становится проще, строже, монохромнее, пока не разрешается в напряженную, молчаливую, но вместе с тем спокойную и медитативную базу. Терпкий запах выделанной кожи и кострища, Эрос и Танатос, как белое полотно проекционного киноэкрана обнажают неотменимое, неотмирное.

            P.S. В заметке об этом аромате фигурируют отсылки к фильму Атома Эгояна «Экзотика» 1994 года. Советую посмотреть ради интересной визуальной составляющей и линчевской атмосферы. Честное слово, Memoir Man Amouage – идеальная ольфакторная визитка показанного там стрип-клуба.
           

Tann Rokka - Kisu

Чайная церемония неотделима от мудрости и философии дзен. Красота простых вещей и явлений – саби, а также осмысление краткости жизни и бесконечности вселенной – ваби. Главное кредо тя-но-ю (путь чая, искусство чая, 茶の湯) – не только показать красоту и торжественность простоты, но и представить небольшой и ограниченный в пространстве павильон как бесконечную вселенную. Долгие часы неторопливого смакования напитка создавали ощущение, что время остановилось навсегда.

Первыми чайными мастерами были дзенские монахи, которые в ходе приготовления и дегустации чая могли показать ученикам наглядно философию дзадзен (座禅). Но японской аристократии ближе пришелся другой подход – истинное наслаждение и глубокий философский смысл они находили в неторопливой беседе, дружеской атмосфере и атмосфере покоя и безмятежности.

Kisu - аромат совсем не о чае, не о тя-но-ю и даже не о Японии. Это рассмотренный сквозь ольфакторную призму момент настоящего, миг между прошлым и будущим, неуловимая человеческим сознанием наносекунда. И все же ассоциации при первом вдохе возникают именно с самой чайной церемонией – сложным, полисемантическим и многоуровневым ритуалом.
 В аромате от Tann Rokka запечатлелся плеск воды в садовом пруду – это плещется в пруду веселый карп кои; аромат древесного спила в чайном павильоне тясицу (茶室), благовония и воскурения, шуршание юкаты и щебет птиц.
Kisu – это холодный и отстраненный аромат, сидящий близко к коже и по-старомодному тихий и немногословный. Вначале он пахнет травами и древесным спилом, по мере развития добавляя в свою канву новые нюансы. Иланг-иланг звучит очень гармонично вкупе с кедром и акватическими нотами, а кристально чистый по звучанию мускус почти физически ощущается кожей и дарит только приятные эмоции.
У Сэй Сёнагон есть стихотворение о том, что является утонченно красивым. К цветкам глицинии и четкам из хрусталя следует добавить иланговый аромат от Tann Rokka.

Byredo - Seven Veils

 

           Семь покрывал злокозненной Саломеи - семь нот, читающиеся, как отдельные новеллы. Правда, в моем прочтении добавляется еще и гвоздика, убивающая все живое на своем пути, режущая ноздри и заставляющая задуматься о приобретении гильотины. Ничего, неприятность эту мы переживем и переживаем, дабы насладиться неподдельной красотой аромата.
            Горхэм с Эпинеттом, конечно, молодцы – на этот раз ничего ассоциирующегося с отделом бытовой химии в супермаркете, ничего похожего на сильно разбавленный порошок «Просто добавь воды», ничего похожего на общую гаденькую нотку в Bal d’Afrique. Танец начинается, все семь покрывал на месте.

            Первые два шипастых покрывала – гвоздика с розовым перцем; брутальная парочка немножко побуянит и успокоится. Далее – морковь, запеченная и подслащенная, как в мамином пироге. Далее следует роза – тонкое, можно сказать, шифоновое покрывальце, которое так и осталось бы незамеченным. Еще одна полупрозрачная накидка, от которой в процессе танца избавляется наша парфюмерная Саломея – это орхидея. Более полновесный кусок ткани, который приходится скидывать после предыдущего полотна, соткан из вистерии. Тяжелый мелковорсовый бархат сандаловой накидки давит на плечи – скинув его, становится так легко дышать и двигаться в такт ритмичной музыке. А роскошный шелк последнего покрывала из пряной ванили танцовщица решила оставить на себе. И еще: Seven Veils не любит кровопролитий, так что если кто в этой истории и пострадает, так только ноздри особо чувствительных персон. 

Сумбурные размышлизмы об арабской парфюмерии (продолжение)

image

        Арабские ароматы можно любить, можно ненавидеть, но относиться к ним равнодушно невозможно – слишком громко они заявляют о своем существовании. Можно молчать в тряпочку, можно посвящать им многостраничные оды и полотенца виртуального текста – но нельзя зажать ноздри и проигнорировать их. Тем паче, что arabian invasion многажды касалась европейской и американской парфюмерии на протяжении 20 века. Творения Лютана, увековеченный ладанный монолит Youth Dew, роскошные Тауэры – это только веточки, а корни все равно обнаруживаются в Омане.                 
          Четыре аромата – четыре истории, десятки эмоций, сотни ассоциаций, тысячи гигабайт счастья.        

Al Haramain Perfumes - Haneen

image

         За оглушающим стартом пряных нот начинается логичное и предсказуемое развитие восточной темы. Маслянистая дебелая роза, вызывающе ненатуральная и гипертрофированная, подминает под себя все, в том числе и удовую пену, из которой только что вышла.  Монструозный цветок сменяется садовой розой, вполне натуральной, сладковатой, без противных кислых нот. В ней есть дыхание, в ней есть пространство. Незанятые ниши быстро занимают мягкий вкрадчивый мускус, еще более вкрадчивый после основательного пинка зазнавшегося цветка уд,  а также сандаловые деревяшки. Длится все это представление часа три, после чего можно вызвать на бис.

 Arabian Oud - Ghroob

 image

Пальцы в букву «зю» заплетутся, пока сможешь описать в печатном виде чудо под названием «Гуруб», то есть закат. Его флакон напоминает мавзолей, а сам аттар буквально сбивает с ног своим вызывающим богатством (так что с дозировками поосторожней!). Здесь все с приставкой «очень» - очень цветочный, очень восточный, очень пряный, очень древесный, очень стойкий, очень шлейфовый.
            Цветы в закатном саду - благоухающие, с большими лепестками, сдобренные пряностями. Еще есть волшебное дерево: когда сквозь него проходят последние солнечные лучи, его листья словно горят красным пламенем, а сама древесина издает аромат сандала, уда и ванили.
            И, хотя прогулки по этому волшебному саду сильно утомляют, так хочется еще пройтись по золотистым дорожкам, прислониться ухом к благоухающей коре дерева и полюбоваться на филигранные лепестки цветов в закатном саду.

 Amouage - Tribute

 image

           Самый красивый и яркий аромат из всей линейки аттаров Amouage. Красив, как киноактер с плаката, и нисколько в этом не сомневается сам. Несколько надменный и отстраненный, при ближайшем знакомстве он показывает себя с наилучшей стороны, но без утомляющей откровенности и бесконечных разговоров за жизнь.
            «Вы хотели дорогую, тонко выделанную кожу? Получайте. Просили, чтобы дым от ладана застил глаза и заполнял все помещение от пола до арочных сводов? Пожалуйста. Требовали побольше кальянов и курильниц? Примите от меня с избытком. А еще засыпем холодный мраморный пол лепестками цветов, столы – пряностями, а наши усталые кости хорошенько разомнут с розовым маслом крепкие руки прелестниц. Но этот акт гедонизма не выйдет за рамки дозволенного, ведь я не Калигула. Я – не тот, за кого меня принимают, ведь у меня тысячи имен и тысячи лиц. Сегодня воздам роскошное подношение Красоте».

Sharina Mukhallat Dhanel oudh Rasasi

image

            Уют, покой, влюбленность – три слова, которые мне нашептал сегодня Sharina Mukhallat Dhanel Oudh. Пыль на верхней панели старинного фортепиано, вишневое варенье в вазочке, легкая пыльно-пыльцовая взвесь в комнате, характерная для жаркого лета, двое, сидящие за инструментом.
            Цветочное ядро буквально утопает в ванили и меду; когда кажется, что через пару мгновений аромат станет жутко приторным и потеряет всякую привлекательность, появляется трикстер-сандал, ведущий за собой нежнейшую анималику. Фрукты, специи, сладости, шоколад, дерево и животинка: Sharina Mukhallat Dhaneloudh заслуживает звание эталонного восточного.

Сумбурные размышлизмы об арабской парфюмерии

image

            Одно время в VK была популярна картинка, на которой была представлена пирамида музыкальных вкусов от Untermensch Level, где, правда, по какой-то неизвестной мне причине затесался соул, до Elite Level, включающий в себя этереал, мартиал и неофолк. Перенося эту иерархию в сферу парфюмерии, можно тоже создать некую (пусть и субъективную) градацию. На нижней ступени  - масс-маркет, следом – невразумительные фруктовые и цветочные водички, еще ступенью выше – более-менее качественные люкс и ниша, но без какой-либо изюминки, далее – добротные люкс и ниша, еще выше – винтажи, а венчает пирамиду Её Величество арабская парфюмерия во всей своей красе.
 image

           Сравнение «арабов» с неофолком может показаться необоснованным, но это не так. Аттары и композиции исполнителей Elite Level роднит между собой некоторая нужность, похожесть одного на другой, словно их создатели не были озабочены уникальностью творений. Но это неблагоприятное впечатление не более, чем химера первого взгляда. Достаточно мимолетного знакомства – и love will tear us apart again, мир изменится, и даже экспертного слова Галадриэли не понадобится.
            Мой мир тоже изменился, перевернулся и помчался кувырком, сминая все предыдущие представления об арабской парфюмерии и парфюмерии в частности. Тугоплавкие, густые и грустные, как корпулентные одалиски, они манят-дурманят, порядочно оглушают и заставляют любить и повиноваться. Знакомые по многим нишевым и люксовым ароматам ладан, роза, сандал, уд, жасмин, амбра и мускус звучат здесь принципиально иначе. Во-первых, на пару октав ниже, во-вторых, на пару десятков децибел громче. Это не ты «читаешь» арабский парфюм, а он читает тебя, угадывает настроение, играет с твоими чувствами и эмоциями. Он звучит то приглушенно и мягко, то скорее напоминает разбушевавшийся оркестр или хор сотрудников Зрелищной комиссии под предводительством Коровьева-Фагота.
            О слов к делу: сегодня я рассмотрю несколько арабских парфюмов, как на спиртовой основе, так и на масляной (их иначе называют аттарами) и постараюсь показать хотя бы толику их красоты и величия. 

Arabian Oud - Kalemaat

image

           Ультимативный вечерний, построенный на антиномиях. Спесивый, но временами скромный, с множеством шероховатостей, но округлый, нежный и грубый, Kalemat является неким паззлом с рандомной генерацией, который на каждом раскрывается по-разному.  Нет, не в плане ароматической композиции, с этим здесь все в большей мере предсказуемо, а именно в плане настроения.
            Он гурманский, но совершенно несъедобный, сладкий, но не приторный. Вишня и ваниль на густой амброво-мускусной подложке уравновешиваются мощным древесным аккородом и обильно посыпаются пряностями. Время от времени появляются призраки любимцев сластен – лукум, мед, фиги-финики, но, увы, плоские, как наскальное изображение. Впрочем, это не умаляет красоты аромата и даже более: перебор со сладостями, даже в ольфакторном формате, грозит много чем нехорошим.
            Резюмируя, отмечу, что это замечательный восточно-древесный парфюм с ягодными и пряными нюансами на осень-зиму. Согреет и скрасит как одиночество, так и тусовщество.

 Amouage Afrah

image

            В зоопарке тиграм не докладывают мяса, а парфманьякам не докладывают обо всех компонентах аромапирамид аттаров Amouage. Ну не может такой многогранный товарищ,  как Afrah, состоять всего из пяти нот!
            Как и положено самому неуловимому состоянию человека, Afrah (в пер. с арабского - «счастье») неуловим и постоянно меняется. Стартует он, смешно сказать, базиликом и струйками пота по телу загорающего. Хотя, почему смешно? Лето, дача, безмятежность, все дела. Затем атлант Афра расправляет крылья. В качестве крыльев он использует уд, да не простой, а серебряный, невесомый и невидимый, но ощутимый и пробирающий до костей металлическими нотками в голосе. А дальше начинается фруктово-цветочная свистопляска с блекджеком и чампакой, танцующей в венке из роз и с бокалом вина в руке на сандаловом постаменте. Шипы колючие и острые, аромат дурманящий, вино вкусное, воздух тягуч, как марево, ночь прекрасна.

 Amouage - Musk Abyadh

image

            Этот мускус Амуаж – девочка-блондинка неполных пяти лет, шкода-тихоня, как и все дети. Мимимишная неженка, вызывающая в памяти всех миловидных белокурых детей, белых котят и щенков самоедской лайки.
             Musk Abyadh - кристальный образец чистоты и невинности, окончательно расставшийся со своей животной природой. Он постоянно пульсирует, то исчезая с кожи, то снова появляясь. К нему примешивается ванильная горчинка, а ближе к базе начинают угадываться сандаловые нюансы. Если он предложит вам поиграть в cache-cache, не отказывайте себе и ему в этом удовольствии.

 Al Haramain Perfumes - Dehnal Oudh Khossosi Qadeem

image

            Это он на первый взгляд такой колючий и неприступный, не вызывающий ни малейшего желания знакомиться. На самом деле он рубаха-парень, отлично танцует и всегда скрасит вечер интеллектуальной и ужасно смешной шуткой. Ну да, внешность на любителя, но душа у него – чистый изумруд в сапфировой оправе Атлантики.
            Уд в этом аромате – с острыми скулами, так что порезаться можно. Запах резкий, лекарственный, но, раскрываясь, обнаруживает в себе множество нюансов. Тут и кожа промелькнет, и корица, и гвоздика, и букет из тропических цветов. Многогранный уд, начитанный, поцитировать других любит. Так принято в их среде восточных удов-интеллектуалов.

Ajmal - Accord Boise

image

            После громогласных аттаров этот ряженый европеец кажется каким-то блеклым. Так, прочищаем ноздри кофейными зернышками, разум – утренней прогулкой по еще непроснувшимся улицам и пробуем. Accord Boise – добротный, хорошо скроенный гурманский несладкий аромат с пряными и травяными нюансами. Особенно радует наличие шалфея не только в пирамиде, но и де-факто. Ладан, перец и кофе создают очень гармоничный триумвират, в котором не стыдно и в пир, и в мир. Но советую вездесущим женским ручонкам убрать руки от этого красавца. Мужчинам и так приходится несладко – забывают про них господа-парфюмеры, всё барышень балуют, а тут эти барышни на последнее покушаются…

Arabian Oud - Tohfa

 image

         На фото - комод Феручио Лавиани, спроектированный таким образом, чтобы выглядеть как глюк. Именно с ним у меня ассоциируется Tohfa - угловатый и неровный уд с начинкой из засахаренной розы, пряностей и солоноватой амбры. Он очень вкусный и привлекательный, несмотря на многочисленные шероховатости. 

Dorissima - Narziß

  image

          Проводить уходящее лето мне бы хотелось постом о невероятно красивом, но редком, к сожалению, в наших краях аромате, полностью передающем настроение последних минут августа. Ветер, жалуясь и плача, раскачивает лес и дачу, а он все еще живой. В прохладном предосеннем воздухе он звучит по-пастернаковски красиво: аскетично, пронзительно, печально и отстраненно. Это Narziß Dorissima, редкий зверь в наших краях, но доступный, во много м благодаря LuckyScent.com.
            Вопреки своей воинственно пуристической и утилитарной «униформе», делающей его похожим на безликий аэрозоль, то ли репеллент, то ли дезодорант, сам парфюм отличается восхитительной старорежимностью с преферансом и поэтессами, а также редкими гостями современных ароматов – шалфеем и болотным аиром.
            Итак, первый затест. В ноздри бьет запах старых пыльных полок, на  которые давным-давно просыпали перец из банки и сушеные травы, любовно собранные хозяйкой дома; запах офицерской портупеи и ладанника из шкатулки, купленного в одной из восточных стран десятки лет назад, но не утерявшего своего дымного аромата. По мере развития Narziß  демонстрирует еще одну из своих граней - сладковато-горькая травяная нота шалфея, аира и эстрагона, стыдливо прикрывающихся фиговыми листочками. Полынь и капелька розового масла дополняют общую кожано-травяную композицию.
image

            Наконец, наступает моя любимая фаза, где солируют кедр и дымный ветивер, острые, как скулы Растина Коула. Их не сколько смягчают сладковато-пряные бобы тонка.
            В целом, это отличный кожано-зеленый шипр с цитрусовыми, цветочными и сладкими нюансами. Позиционируется на 100% как натуральный, что вполне близко к  правде. Рекомендую, в первую очередь, мужчинам, но и представительницам слабого пола можно время от времени баловаться Нарциссом.
            P.S. Аромат назван в честь героя романа «Нарцисс и Златоуст» Германа Гессе, а не в честь персонажа греческой мифологии.
            Кстати, это один из любимых ароматов солиста NIN Трента Резнора, а его вкусу можно доверять! 

В синеве сентября: 6 осенних ароматов на каждый день

Позади июньские дожди, июльские суховеи и августовская жара - пришла пора сентября и стабильной отметки «20» на ртутном столбике термометра. Развеять тоску от вида набитых маршруток помогут бойцы невидимого фронта - свежие осенние парфюмы. Шесть красавцев, красавиц и неопределившихся с половой принадлежностью лиц покажут, на что способны в условиях сентябрьской офисной суеты.

Мама – анархия, сентябрь – табак: Maison Martin Margiela – (untitled)

image

В 2010 году Maison Martin Margiela воплотила в парфюмерном варианте свое главное кредо – эпатирующую безликость. Однако при близком знакомстве (untitled) вовсе не кажется таковым – у него есть характер, причем довольно приятный, в отличие от его старшей сестрёнки Chanel №19.
Широко известный в узких кругах Жан Гишар однажды сказал: “Every good fragrance needs a “duel”, то есть в противостоянии противоположностей. (untitled) стоит на контрасте горечи и сладости, грубости и нежности. Горькому гальбануму, дымному ладану и идентичной натуральному пепельнице противостоят апельсин, самшит, кедровое дерево и белый мускус.
У Даниэлы Андрие получился великолепный аромат, сравнимый только с Jasmine et Cigarette Etat Libre d’Orange и, не побоюсь этих слов, Tabac Blond Caron. Парфюмерная зарисовка целующейся парочки в апельсиновой роще, не выпускающей из пальцев дымящиеся «Gitanes».

 Белый квадрат: Serge Lutens - Laine de Vierre

image

Не дают покоя мэтру мароккано-французского парфюмерного декаданса лавры Comme des Garcons и Etat Libre d’Orange с их супрематическими экспериментами. Поэтому Serge Lutens выпустил аромат с поэтическим названием Laine de Vierre («Стекловата»), приятное слуху для всех окрестных bourgeois bohemian с латентной токсикоманией.
Laine de Vierre пахнет отнюдь не стекловолокном, а двумя слагаемыми стирки: наэлектризованной синтетической белой рубашкой и кондиционером «Lenor». Перетерпев эту профанирующую марку Serge Lutensвыходку, устроенную альдегидами и цитрусовыми нотами, можно дождаться невероятно красивый и нежной базы, где вполне различимы и сочные лаймовые дольки, и кашмеран, и чистейший, как слеза младенца, белый мускус.

Первым делом - самолеты: Guerlain - Vol de Nuit

image

Духи самого известного парижского парфюмерного дома со 150-летней историей, выпущенные в 1933 году в честь произведения Антуана де Сент-Экзюпери «Ночной полет» - ну чем не аромат для подлинной филологической девы? Но отбросим шутки в сторону: Vol de Nuit красив своей величественностью и гордой отстраненностью, как Коринн Люшер, блиставшая примерно в эти же годы на парижской сцене.
В концентрации туалетной воды заключается приятный бонус: именно здесь можно расслышать во всей красе самый натуральный аромат нарциссового букета. Не будет пугающих шипровых мхов и утомляющей нос цветочной полифонии, как в духах, зато можно расслышать нежную сливочность нарцисса, прячущего робко рдеющие щечки под ирисовой пудрой.

Пришла любовь – расцветут и помидоры: Annick Goutal - Passion

image

В разгар бархатного сезона девушке можно надеть льняное белое платье и украсить себя белоцветочным венком Passion.
Экс-балерина, парфюмер и просто красавица Анник Гуталь стала Явлением с большой буквы в парфюмерной индустрии. Невероятно стильно оформленные флаконы, сочетающие ретро-шик и трогательную наивность, сложные растительные и пряные композиции, а также присущий всей коллекции из 49 ароматов подлинно французский шик стали лучшей рекламой для нишевой марки Annick Goutal.
Passion дебютировал в 1983 году, но и в наши дни он сохраняет многогранность своей композиции и подлинно восьмидесятнический характер, несколько стервозный за счет камфарной туберозы, но смягченный сливочным дуэтом жасмина и иланг-иланга в ванильной пудре. Окончательно скатиться в слащавую романтичность не дает древесный мох и… помидорная ботва на пару с соцветиями. Воистину у Гуталь шикарное чувство юмора!

Восхитительная клякса: Lalique Encre Noir Pour Homme

image

«Чернильница» от Lalique - это отличный лайфхак для тех, кто хочет себе парфюм, максимально приближенный к звучанию знаменитого шанелевского Sycomore из бутиковой линейки, но в несколько раз дешевле. Да, тут не будет табака и фиалки,  да, он гораздо брутальнее ввиду своей сексуальной идентичности, но в остальном брат-близнец, только вот другой отец.
Encre Noir – это землистый ветивер с грейпфрутовой горчинкой и горелыми деревяшками на мускусной подложке. Для начала осени этот влажный кипарисо-ветивер просто прекрасен.

 Je suis un homme: Dior - Eau Sauvage

image

Изучая феномен Eau Sauvage, не можешь понять, что прекраснее – ароматическая композиция или нереально стильная по тому времени рекламная компания, где, в частности, засветился сам Ален Делон. 
Сам аромат можно описать в двух словах: брутальные цитрусы, но здесь у солирующего лимона такой внушительный багаж, что даже изрядно «полинявший» новодельный Eau Sauvage играет всеми оттенками специй, цитрусовых, хвои и дыма. Прогуливаясь со своим владельцем по вечернему городу, он саркастично хмыкает: «Богатыри – не вы», но через минуту в ходе дружеской беседы хлопает по плечу и предлагает распить бокал старого доброго Bushmills в баре за углом - что может быть лучше?

Byredo - Black Saffron

 

       Black Saffron при мимолетном знакомстве меня не впечатлил, мягко скажем. Представьте себе террасу в летний дождливый день, где на столе стоит чайник с настаиваемым в нем чаем из малиновых листьев. Вокруг тепло, несколько душновато и влажно. В стакан с едва теплым малиновым настоем добавляется щедрая порция сахара, после чего напиток выпивается залпом. Довольно приятная картина, но от аромата с громким названием «Черная Шафран» следовало ожидать большего. Травянисто-малиновый компотик с озоновыми нотками и влажной, вызывающей першение к горле, ноткой, встречающейся в каждом втором аромате Byredo, вызвал только скуку и непонимание.
            Но кто не рискует, тот не распивает байредовские ароматы, так что я обзавелась отливантом. И на сей раз он меня удивил. Через полчаса из малиново-озонистого кокона вышла прекрасная «бабочка» - перченая кожа на можжевеловой подложке. Хвойные нотки добавили остроты, а дымный ветивер – пикантности. Гадкий утенок превратился в прекрасного лебедя. Так что портняжная пословица про «семь раз отмерь» в который раз не подвела. 

80s-90s-supermodels:

Chanel 1993Photographer : Patrick DemarchelierModel : Carole Bouquet
Happy birthday, Carole! (August 18, 1957, 57 today)

80s-90s-supermodels:

Chanel 1993
Photographer : Patrick Demarchelier
Model : Carole Bouquet

Happy birthday, Carole! (August 18, 1957, 57 today)

(Источник: pinterest.com)

Диет-привет: ароматы со съедобным звучанием и легким наполнением.

            В сильную жару никогда не хочется жирного, жареного, сильно соленого и перченого кушанья, а вот легкая, сочная и витаминная пища, позволяющая оставить жажду далеко позади - это то, что надо. Как приятно в такой день похрустеть огурчиком или арбузной долькой, выпить овощной смузи с поскрипывающей на зубах веточкой сельдерея или опять же похрустеть, но уже нарезанными ломтиками болгарского перца. Своеобразный эффект присутствия можно создать и с помощью правильно подобранных парфюмов. Не удивляйтесь, если один из них окажется гораздо аппетитней любимого овощного салата или ягодного коктейля.
 

           Самая популярная и наиболее часто обыгрываемая тема лета – инжир. Этот фрукт с водянистой сладковатой мякотью, которую так удобно черпать ложечкой, давно стал фаворитом у парфюмеров. Вкусный, почти гурманский инжир во всех его ипостасях можно найти у L’Artisan Parfumeur, причем в двух вариантах - Premier Figuier и Premier Figuier Extreme. Оба аромата подобны изысканному десерту от шеф-повара, где виртуозно сочетаются несочетаемые между собой продукты – свежая мякоть инжира сменяется орехово-сливочной округлостью кокосовой мякоти, миндалем, сухофруктами и довольно кондитерским сандалом в базе. Еще один вариант «фигового» парфюма – Womanity Thierry Mugler. Здесь фиги-финики в сочетании с черной икрой создают эффект присутствия морского бриза. В пирамиде не заявлены орехи, но я отчетливо чувствую фисташки в меду. И, наконец, еще один хороший аромат на тему освежающего инжира есть у James Heeley это Figuier.

            Лето – сезон грибов, и как же не позволить себе такой жест, как покупку одного из ароматов CB I Hate PerfumeWild Hunt и November! Оба творения Кристофера Брозиуса воссоздадут даже в самых дремучих каменных джунглях островок лесной гармонии, где среди деревьев прячутся маленькие белые грибочки.      
 

           Сельдерей – это не только «ценный мех», но и полезный диетический продукт, который летом особенно вкусен и сочен. Найти его парфюмерный аналог можно в хулиганском аромате от Demeter, он так и называется – Celery.
 

           Краснобокие помидорки с ароматной ботвой – неотъемлемая атрибутика августа. Смею заметить, что у этого овоща, который в парфюмерном мире остался незаслуженно обделен вниманием, есть масса поклонников. Самый известный аромат на тему томатной ботвы есть у Nina Ricci. До того, как модный дом стал клепать один за другим скучные фланкеры яблок, он приглашал именитых парфюмеров и позволял себе такие невинные шалости, как Liberte Acidulee. Тут полный летний набор – томат и ботва, малинка, листья инжира, мята и базилик.
 

           А кто не любит в жаркую погоду побаловаться закусками из болгарского перца? Для любителей подобных гастрономических развлечений есть два аромата – Amazingreen Comme des Garcons и Piment Brulant L’Artisan Parfumeur. В первом перчик, согласно названию, зеленый и снабженный различными органическими и синтетическими причиндалами; второй – разрезанная половинка красного перца под холодной водопроводной водой с нежнейшим мускусом и легкой горчинкой мака.
 

           Ревень – еще одна тема любого лета; его кислые и сочные стебли отлично дополняют ягодные коктейли и являются идеальной начинкой для пирога. Свежий ревень, дополненный дымным ветивером – это Flash Back Olfactive Studio, богемный ревень в сочетании с томатной ботвой, орехами, ягодами и ладаном, присутствует у Aedes de Venustas в одноименном аромате.

            И, наконец, как представить себе дачное лето без крыжовника? Если нет возможности поехать за город и окунуться в водоворот воспоминаний, то можно поступить проще – приобрести Devil In Disguise от Марка Бакстона, который вполне себе невинно пахнет ревенем, имбирем и мускусом.